Не говоря ни слова, она выложила небольшой ключик на полированную поверхность круглого стола, прикрыв его подушечкой указательного пальца, и пододвинула поближе к Кейджу.

— Сонни и я, наконец, разошлись.

— И это факт?

Союз Диди и Сонни уже много лет был на грани развода. Они давно уже не соблюдали брачных клятв и обетов, особенно тех, что касались верности. Она подкатывала к Кейджу и раньше, однако тот старался держаться от нее подальше. У него было немного непреложных принципов, но он старался придерживаться, по крайней мере, одного — никогда не спать с замужними женщинами. Что-то внутри его, несмотря ни на что, по-прежнему верило в святость брака, и он не взял бы на себя ответственность за разрыв семейных уз.

— Ага. Даже больше чем факт. Я теперь одинокая женщина, Кейдж.

Диди призывно улыбнулась ему. Если бы она еще облизнула губы, то совсем бы стала похожей на кошку, которой перепало большое блюдце сметаны. Ее роскошная фигура была втиснута в обтягивающие джинсы и свитер с глубоким декольте. Наклонившись к нему поближе, она позволила обозреть заманчивую картинку, открывающуюся за ее подчеркнутым вырезом.

Однако вместо того, чтобы почувствовать желание, он не мог отделаться от стойкого позыва немедленно принять ванну.

Дженни. Дженни. Дженни. Такая чистая. Ее тело столь женственно. Не вульгарно, не похотливо, не сладострастно, просто женственно.

Проклятье!

Даже при мысли о ней он ощутил очевидное возбуждение, хотя по-прежнему сидел, развалившись на стуле и уставившись в свой стакан.

Диди коснулась длинным, полированным ноготком его руки.

— Увидимся, Кейдж, — произнесла она голосом дешевой кокотки и, виляя бедрами, удалилась.

Он злобно усмехнулся. Неужели она думает, что такое навязчивое предложение себя привлекательно? Да ее вульгарность просто смешна.

Дженни даже не знает, что она сексуальна. От нее исходил такой легкий, воздушный аромат. Напротив, тяжелый, безвкусный парфюм Диди заполнял буквально все в пределах ее досягаемости.