Какое унизительное ощущение.

Она постаралась отбросить его. Почему бы по-прежнему не купаться в любви и счастье, окутывавших ее еще вчера вечером после их потрясающей любви?

Однако ту неопределенность, что внезапно осознала она, нельзя было просто задвинуть под коврик. Неопределенность, словно заноза, засела у нее в голове, и она пришла к твердому выводу, что прежде, чем Хол вернется домой, она должна сама сделать некоторые умозаключения. Глупо выходить замуж, испытывая сомнения, душившие ее сейчас. Соитие тел было потрясающим, однако Дженни понимала, что оно не может быть прочным основанием брака. Возможно, она просто находилась под опьяняющим воздействием снотворного. Вероятно, ее воспоминания о занятии любовью далеки от реальности. Может, это просто эротические фантазии, плод накачанного наркотиками воображения.

Резко развернувшись и намереваясь вернуться в дом, она буквально врезалась в Кейджа, который подошел сзади так тихо, что она даже не подозревала, что он рядом.

Она подпрыгнула на месте от неожиданности.

Он внимательно разглядывал ее из-под своих песочного цвета бровей. Его золотисто-карие глаза смотрели на нее твердо и немигающе, словно у большой хищной кошки. Кейдж стоял неподвижно, абсолютно неподвижно, пока невольно один уголок его рта не опустился вниз.

Дженни расценила этот весьма красноречивый жест как выражение раскаяния и сожаления. Он жалеет ее потому, что ей не удалось убедить Хола остаться дома? Неужели всякий в городе будет теперь именно так смотреть на нее — как на достойную сожалений брошенную любовницу, оставленную мужчиной, для которого его работа, его жизненное предназначение оказались важнее, чем она?

Раздосадованная этими мыслями, она, выпрямив плечи, отвернулась и попыталась его обойти. Однако Кейдж преградил ей дорогу: