— Но это может занять месяцы.

— Возможно, — жестко произнес он, отклоняя ее голову так, чтобы видеть ее лицо. — Мне жаль.

— Я больше не хочу ждать, Хол.

— Что ты имеешь в виду?

Она сделала шаг ближе, загородив ему дорогу своим телом:

— Люби меня.

— Я люблю тебя, Дженни.

— Я имею в виду… — Она облизнула губы и словно бросилась в пропасть. — Возьми меня. Ложись со мной. Люби меня сегодня ночью.

— Дженни, — простонал он. — Зачем ты это делаешь?

— Потому что я в отчаянии.

— Не в таком, в какое ты вгоняешь сейчас меня.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал.

— Я должен.

— Пожалуйста, останься.

— Это мой долг.

— Женись на мне, — прошептала она, прижавшись к его шее.

— Обязательно, после того, как все это кончится.

— Мне нужно подтверждение твоей любви.

— Оно есть у тебя.

— Тогда докажи. Люби меня сегодня ночью.

— Я не могу. Это будет неправильным.

— Для меня не будет.

— Будет. Для нас обоих.

— Мы любим друг друга.

— Поэтому мы должны чем-то жертвовать.

— Ты хочешь меня?

Вопреки себе, Хол прижал ее ближе и поцеловал в шею.

— Да, да. Иногда я мечтаю о том, как это будет — делить с тобой ложе, и я… Да, я хочу тебя, Дженни.

Он поцеловал ее. Его губы встретились с ее губами, его рука заскользила по шелковому изгибу ее бедра. Его язык едва преодолел влажный барьер ее губ, как столкнулся с ее языком, вопрошающим, жаждущим, зовущим. Он застонал снова.

— Пожалуйста, люби меня, Хол, — взмолилась Дженни, сжимая его рубашку. — Ты нужен мне сегодня ночью. Мне необходимы твои ласки, твои объятия. Мне надо верить, что все это на самом деле, что ты вернешься.

— Я вернусь.

— Но ты в этом не уверен. Я хочу, чтобы ты любил меня прежде, чем уедешь. — Она в исступлении принялась покрывать его губы, лицо и шею быстрыми, яростными поцелуями. Он отстранился от нее, но она не останавливалась. Наконец он сжал ее руки и жестко отстранил от себя.