Однако у Руфи не было ночной рубашки, тесно облегающей ее обнаженное тело. Дженни ощущала, как грешно и соблазнительно струятся и переливаются складки, обволакивая ее юное тело. Тончайшие, словно струны скрипки, бретельки поддерживали лиф с низким вырезом, подчеркивающим грудь. Жемчужного цвета рубашка с изящной отделкой не оставляла без внимания ни малейшей детали ее фигуры, ниспадая легкими складками на бедра. Невесомые оборки приятно холодили тело при малейшем движении.

Она добавила несколько капель нежных цветочных духов, провела щеткой по волосам. После того как все было готово, Дженни на секунду крепко зажмурила глаза, призывая всю свою храбрость, чтобы открыть дверь. Прежде чем распахнуть ставшую внезапно тяжелой дверь, она нащупала выключатель и нажала его, погрузив комнату в легкий полумрак.

— Дженни, не забудь о…

Что бы ни собирался сказать Хол, оно вылетело у него из головы, едва он ее увидел. Дженни была похожа на видение, одновременно неземное и чувственное, когда выскользнула босая из ванны и тихо закрыла за собой дверь. Свет ночника окутывал ее кожу золотым сиянием и подчеркивал силуэт ее ног, когда она двигалась.

— Что ты… Где ты взяла это… гм… одеяние? — изумленно пробормотал Хол.

— Я хранила его для особого случая, — нежно ответила она, подойдя к нему поближе. Дженни положила руки ему на плечи. — Думаю, сейчас он настал.

Он натянуто улыбнулся, едва касаясь руками ее талии:

— Возможно, лучше сохранить его до нашей свадьбы.

— А когда она случится? — Дженни прижалась щекой к открытому вырезу его хлопковой рубашки. На нем были надеты обычные рубашка и джинсы.

— Как только я вернусь. Ты же знаешь. Я обещал тебе.

— Ты обещал мне и раньше.

— И ты всегда относилась к этому с таким пониманием, — горячо ответил он. Его губы касались ее волос, а руки легко поглаживали спину. — На этот раз я не нарушу своего обещания. Когда я вернусь…